Абу Мус’аб Ас-Сури: Ошибки движения джихада. Часть 1

В своих лекциях под названием «واقع المسلمين؛ الأزمة والمخرج», «Действительность мусульман: кризис и выход из него», прочитанных в 1999 г. в Исламском Эмирате Афганистан, шейх Абу Мус’аб Ас-Сури, в частности, анализирует ошибки движения джихада, имевшие место на тот момент.

Мы считаем, что и сегодня эта информация будет полезна мусульманам, которые действуют на пути Аллаха, и мы считаем этого шейха одним из выдающихся военных учёных и мыслителей джихада и военной науки, огромный опыт и знания которого еще не оценены по заслугам, особенно в русскоязычной среде.

 

Говорит шейх Абу Мус’аб Ас-Сури, да ускорит Аллах его освобождение и да простит его грехи:

Перечень ошибок и понятий, которые должны быть исправлены в джихадском движении.

Мы разделили ошибки на пять групп:

1 Ошибки в идеологии и манхадже (методологии).

2 Ошибки в форме и структуре.

3 Ошибки в методах противостояния врагам.

4 Ошибки в стиле дискурса (обращения).

5 Общие ошибки и проблемы.

 

1 Ошибки в идеологии и манхадже (методологии)

 

1. Проникновение идей чрезмерности, излишней жёсткости и крайности, как результат сокращенного и упрощенного изложения некоторых вопросов в джихадской литературе.

Я считаю, что первая и наиболее важная ошибка в идеологической и методологической сфере джихадского течения это проникновение идей чрезмерности, излишней жёсткости и крайности в манхадж некоторых джамаатов джихада. И мы можем обнаружить, что в некоторых движениях «такфир» и «религия» стали близкими по значению словами, и проявились крайности и отсутствие ясности в теме дружбы и непричастности, и всё это — результат ошибок. А эти ошибки — результат того, что некоторые правильные понятия были представлены в книгах в сокращенном и плохо разъясненном виде, что послужило причиной возникновения идей чрезмерности. К примеру, в некоторых книгах джихадского движения, разъясняя слова Всевышнего Аллаха «Разве Мы приравним мусульман к грешникам? Что с вами, как вы судите?» (Письменная трость, 35-36), автор начинает говорить об обязательности разделения между кафиром и мусульманином, даже если кафир и утверждает, что он мусульманин. И это правильные слова, однако, представленные в очень обобщенном виде.

Примером могут служить и слова Саййида Кутба, да помилует его Аллах: «Самое большое затруднение этих движений — это отсутствие ясного осознания пути праведных мусульман… до такой степени, что открытое произнесение слов различения стало причиной подозрений и обвинений… в такфире «мусульман»… И это также первое препятствие, которое должны преодолеть призывающие к Аллаху в каждом поколении! Надлежит начинать призыв к Аллаху с разъяснения пути верующих и пути грешников!». (Под сенью Корана, 2/1107).

Саййид Кутб, да помилует его Аллах, говорит здесь о правителях и некоторых заблудших, которые заявляют о своей принадлежности к исламу, однако из-за того, что эта мысль представлена таким образом, многие «такфиристы» в споре со мной говорили: «Посмотри, Саййид Кутб говорит «не бойтесь выносить такфир мусульманам»!

И подобное мы можем встретить во многих других книгах, например, в книгах шейха Абу-ль-А’ля Аль-Маудуди. И также Саййид Кутб говорит: «Кто сказал «ля иляха илля-ллах», но не верит в это в соответствии со смыслом и пониманием, заключенным в этих словах, тот не является мусульманином», и затем эти джахили говорят: «Эти люди не верят в «ля иляха илля-ллах» в соответствии со смыслом, о котором говорил Сайиид Кутб».

Я не говорю, что Саййид Кутб и Аль-Маудуди джахили или ошиблись, да упасёт меня Аллах, я считаю, что они относятся к величайшим фигурам и основателям джихадской идеологии в этом веке. Но я говорю, что обобщенная форма этих слов стала причиной появления чрезмерности, подобно тому, как это произошло с некоторыми мыслями, изложенными в «Умде» [по всей видимости книга Абду-ль-Кадира Абду-ль-Азиза «Умда фи и’дад аль-‘идда»], с некоторыми мыслями в научных книгах, с некоторыми мыслями, изложенными в книгах шейха Абу Мухаммада Аль-Макдиси. Они были искажены тафсиром джахилей, и просочились чрезмерность, излишняя жёсткость и крайности, и течение джихада стало на определенном этапе заниматься не противостоянием с кафирами и муртаддами, а с мусульманами на том основании, что они нововведенцы и заблудшие. Постепенно сражение перешло от борьбы с крестоносцами и муртаддами к борьбе с заблудшими мусульманами. Основа же ошибки — изначальное наличие пробелов в манхадже. И я говорю вкратце то, что нуждается в более глубоком разъяснении…

 

2. Придача военному командованию полномочий правителя исламского государства

К проблемам методики относится путаница в вопросе, являются ли джамааты джихада мусульманскими джамаатами (организациями) или же они Джамаат (община) всех мусульман?

Многие джихадские движения начали выдвигать мысль, что мы — общий Джамаат мусульман, и тот, кто не с нами, тот не в Джамаате мусульман, так что граница между такфиром и джихадом стала разрушаться, что достигло своего пика в Алжире, где они объявили себя эмиратом мусульман, халифатом, и что тот, кто с ними, тот в Джамаате мусульман, а кто не с ними, тот в джамаате муртаддов, даже если и не работает на власти, что привело к большим бедам.

И даже у тех джамаатов, в которых нет этой проблемы, можно обнаружить путаницу: является ли власть их амира общей властью [исламского правителя], или же это — командование на джихаде. И также встречаются джамааты, которые говорят: «Мы единственный законный джамаат в этой стране, и если появится другой джамаат, то он незаконный».

Эта проблема строится на неясном представлении. И если есть джамаат, созданный для джихада, то это значит, что могут быть и другие джамааты, например, джамаат, собирающий закат, джамаат, повелевающий одобряемое и запрещающий порицаемое. Да, конечно, правильно, если муджахиды будут в одном джамаате, однако если они не находятся в одном джамаате, то как определить, какой из джамаатов будет законным, а какой незаконным?! Таким образом, мы погрузимся в бесконечный и бесплодный спор.

И появились крайне опасные идеологические заявления. Так, я слышал от некоторых, кто даёт фатвы и наставления джихадистам, что амир джихадского джамаата имеет право брать присягу от людей, что если он оставит джамаат, его надо будет казнить, считая, что это будет выход из Джамаата мусульман, и что людям следует присягнуть этому амиру как общему правителю (имаму) мусульман, а не как амиру джихада, и что этот амир должен исполнять установленные шариатом наказания, и что он — общий правитель мусульман, и что вышедших против него следует убивать.

Какой-то джамаат говорит: «Мы — законный джамаат, и будем сражаться с любым другим джамаатом, который есть в этой местности». И здесь проблемы в манхадже. Был случай, когда один брат рассорился со своим амиром, не с общим амиром всего джамаата, а амиром одной из групп этого джамаата, и брат пошёл пожаловаться и спросил: «Где границы полномочий этого амира надо мной?», и ему ответили: «Ты должен подчиняться любому приказу этого амира, даже если он будет забирать твоё имущество и бить тебя»! [отсылка к хадису, приведённому Муслимом].

И это перенесение смысла хадиса, который говорит об общем Имаме и Халифе мусульман, который правит по законам Аллаха, обладает силой и государственной властью, на эти джамааты, подвешенные в воздухе!.. Все мы бедолаги, изгнанные из наших стран, не имеющие возможности дать нашим муджахидам то, что они заслуживают, как даёт общий Имам, и в то же время мы требуем от них, чтобы они относились к своему амиру как к общему Имаму!

Асхабы, когда не могли защитить зиммиев в Сирии, вернули им джизью. Халид ибн Аль-Валид, который собирал джизью с жителей Хомса, когда решил отступить к Ярмуку, чтобы там встретить византийцев, сказал христианам: «Мы брали у вас джизью на том основании, что будем защищать вас, но теперь мы отступаем, поэтому возьмите обратно ваши деньги», потому что джизья даётся в обмен на определенные права. А ты берешь от своего воина присягу на то, что ты общий правитель, а что ты ему даешь взамен?!

Так что возникла путаница — являются ли эти джамааты имаратами общей власти? Ответ вытекает из знания природы этих имаратов: является ли он объединением для какой-то работы, или для войны, или же общей государственной властью.

И также появилась проблема в шариатской законности джамаата в одной стране: какой джамаат является законным, этот или тот? И началась борьба между джамаатами в результате дефектов в манхадже.

 

3. Импорт ошибок других джамаатов и течений

Одна из идеологических и методологических болезней в джихадской работе это то, что течение джихада сформировалось из различных источников, и в него вливаются братья из разных джамаатов. Основы у одних из них — салафитские, у других — ихвановские, у третьих — кутбистские, у четвертых — из других идеологических течений. И когда они приходят в джихадское движение, каждый из них приносит свои ошибки и отклонения.

Подавляющее большинство джихадских джамаатов преследуются и находятся в очень тяжелых обстоятельствах с точки зрения безопасности, что не даёт достаточного времени для идейного воспитания молодёжи и избавления их от ошибок и отклонений, с которыми они пришли из других джамаатов. И мы видим, что база для такфиризма есть у некоторых салафитов или у некоторых ихвановцев, и они просочились в джихадские движения. И джихад в Сирии нёс на себе печать суфизма, так как его основной идеолог Саид Хауа, да помилует его и нас Аллах, был суфием, и он отметил методологию воспитания суфийской печатью. В других местах, например, мы видим, как муджахиды с Аравийского полуострова приходят под сильным влиянием течения Ибн База и Ибн Усаймина, и до сих пор Ибн Баз и Ибн Усаймин у них близки по статусу к пророкам, не смотря на все те беды, которые произошли от этих двух человек!

И также к джихадскому течению присоединились люди, воспитанные на идеях Аль-Альбани, и принесли нам политические отклонения Аль-Альбани. У Аль-Альбани есть странности в политических вопросах и ошибочные фатвы. Он считает вооруженную борьбу и восстание против правителей нововведением и ошибкой. Он считает членов иракской партии «Баас» мусульманами, а иорданского короля Хусейна исламским правителем в дару-ль-ислам. По его мнению, мусульмане Палестины должны совершить хиджру в Иорданию, потому что она дару-ль-харб! Он действительно много служил Сунне и ильму, но у него есть большие ошибки.

И если мы обратимся к салафитскому течению в Кувейте, то обнаружим у них тяжелые ошибки, и если обратимся к Аль-Вади’и, то обнаружим у него тяжелые ошибки. Я сейчас не критикую этих людей, они имеют свой заслуженный статус, я говорю о том, что когда в джихадское течение приходит молодёжь из другой среды, суфийской, салафитской, ихвановской, то она приходит с большими ошибками в манхадже.

У тех братьев, которые пришли из «ихванов» нет понимания в вопросе пользы шариатской и нешариатской, они пришли к нам с пониманием вопроса пользы и необходимости, неограниченным рамками ислама, и тем самым в джихадскую идеологию проникли несоответствующие шариату практики.

Поэтому я говорю, что одна из методологических ошибок это то, что джихадское течение, несмотря на написанные его представителями книги, так и не очистило свою идеологию, и в него проникли методологические ошибки, привнесённые извне.

 

4. Посвящение времени выявлению недостатков других джамаатов и игнорирование их достоинств

Большая ошибка, допущенная джихадским движением, это посвящение себя выявлению недостатков других исламских групп. Мы можем найти много исследований, в которых критикуются и разносятся в клочья «ихваны», салафиты, «Таблиг», суфии, и создаётся такое впечатление, что мы вобрали в себя всю истину за время нашего скромного существования.

Да, большая часть того, что мы говорим об ошибках исламских джамаатов — правильна, например, вопросы демократии, нововведений, разных проявлений ширка, суфизма, вопросы оставления политической деятельности, оставление вооружённой борьбы — всё это верно.

Однако джихадское течение в своей идеологии и методологии пренебрегает двумя важными пунктами:

Что в этих движениях есть и достоинства, которые мы должны выявлять и изучать. Например, у суфиев — не смотря на заблудших из их числа — мы можем найти такие благие дела, как возвеличивание знаков Аллаха, заучивание Корана, любовь к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, и асхабам, посвящение времени поминанию Аллаха, сладость поклонения, мягкость к верующим и внимание к людям, умение красиво призывать. Эти достоинства относятся к нашей религии, но они смешивают их с заблуждениями и нововведениями, а иногда и с ширком, это известно, так что не надо говорить «Абу Мус’аб хвалит мушриков-суфиев». Я говорю, что в общем, среди суфиев есть разные уровни, и у многих из них есть достоинства, которыми мы пренебрегаем, и в них суфии лучше нас, например, в поклонении, в привязанности к посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и асхабам, в возвеличивании знаков Аллаха они лучше нас. Я говорю в общем, потому что в джихадском течении есть люди, которые и в этом лучше суфиев.

У салафитов, и даже у «мадхалитов» и правительственных мунафиков есть усердие в отношение к Сунне, поиску знаний, старание в очищении вероубеждений, дружбе и непричастности. Эти достоинства присутствуют в худших из салафитов, подобных Аль-Вади’и, Аль-Мадхали, Ибн Базу, Ибн Усаймину, членам «комитета больших учёных», это зловредные мунафики, однако у них есть очень много достоинств, которые мы упускаем.

И у «ихванов» есть очень много достоинств (я сам на каком-то этапе был в этой организации) в управлении, в понимании, в организации, в контроле, в командовании. Есть много важных вопросов, в которых они лучше нас, которым мы не придали значения, и стало идеологией представление, как будто у них нет ничего хорошего. Такой подход привёл к тому, что мы не извлекаем методологической пользы из опыта других, и это одна из ошибок джихадского течения.

Кто-то может мне сказать, что я сам занимаюсь критикой. Да, я уделяю время критике, но упоминаю и многие достоинства, и даже когда говорю о «Фронте спасения» [Алжирская исламская организация, пришедшая к власти демократическим путём и уничтоженная в результате военного переворота], я упоминаю многие их достоинства. И когда я писал книгу «Сирийский опыт», я упомянул многие достоинства «ихванов», так, что даже один из выдающихся участников джихадского течения навестил мой дом и сказал: «Ты хвалишь «ихванов» в книге, в которой критикуешь их».

Нам же следует сказать «Господь наш, прости нам и нашим братьям, которые опередили нас иманом» (Собрание, 10), мы будем смотреть, какими достоинствами обладают другие, чтобы самим использовать их.

Я говорю об ошибках для того, чтобы затем сделать их анализ и выработать методы их исправления, то есть я говорю о болезни, а затем о лечении.

Люди, которые посвятили себя разговорам о недостатках других джамаатов, создали нам две проблемы. Первое — это то, что мы не знаем об их достоинствах, второе — мы тем самым широко открываем дверь для внутренней вражды в исламских движениях, которые также находятся под атакой общего врага. Эти движения хотят призвать к религии Аллаха или добиться власти не дозволенными шариатом методами, однако враг не оставляет эти движения и борется с ними, а мы не ставим их в наши ряды. В результате увеличивается разрыв между джихадистами и другими течениями…

 

5. Чрезмерность некоторых недавно присоединившихся джихадистов в фанатичной приверженности тому, что они понимают под «салафиййей»

Этот вопрос нуждается в очень глубоком исследовании, и некоторые могут его неправильно понять, я коснусь его кратко, и постараюсь в будущем посвятить ему отдельную лекцию, чтобы он не был неправильно понят.

Дело в том, что большая часть джихадских течений взяла салафитский мазхаб и салафитскую методику, которые стали их основой, что привело к разделению между ними и остальными мусульманами из других движений и из народов, как будто это пункт, на котором строится непричастность (аль-бара) между нами и ими.

Сперва я скажу, чтобы меня не поняли неправильно, что я исповедую салафитскую акиду и на том, что надо следовать далилу, а не фанатично придерживаться какого-то мазхаба, и я убежден, что салафитская акида — самая правильная, идёт ли речь об аш’аритах или о ком-то другом.

Примером же неправильного подхода будет то, что мы оставим джихадскую работу и сражение с врагом и займёмся вторичными вопросами, начнём делить мусульман и движения на основе их принадлежности к салафиййе. Это приведёт к возникновению ошибочного термина, и я сам ошибался какое-то время, когда говорил, что джихадское течение — салафитское, а затем понял, что не обязательно каждый джихадист — салафит, но перед нами агрессор из числа иудеев, христиан и правителей, которым мы должны противостоять.

И вопрос салафиййи превратился из правильного вероубеждения и поиска далила в повод для дружбы и непричастности и разделения с теми мусульманами, которые не являются салафитам. Но когда мы противостоим иудеям, христианам и муртаддам, мы противостоим им вместе с салафитами, или вместе с мусульманами? Вместе с мусульманами, а большинство мусульман — как бы это ни было неприятно мне, тебе и каждому салафиту — не салафиты, большинство тех, кто знает свою религию, это аш’ариты, и большинство из тех, кто знает свою религию, поклоняются Аллаху в соответствии с определённым мазхабом.

Мы так и не смогли различить в джихадском течении между поиском правильного и между тем, что салафиййа стала путём разделения, так что книжки против нововведенцев, ашаритов, фанатичных последователей мазхабов уподобились основе нашей борьбы.

В то время как основа борьбы это не исправление убеждений мусульман и не исправление мазхабов мусульман. Основа борьбы для джихадского течения — это отражение военной агрессии против мусульман, и когда мы отобьём агрессора, получим власть, тогда мы начнём второй этап — исправление убеждений мусульман и их обучение.

Однако на нынешнем этапе, когда мы слабы и преследуемы, мы не должны делать салафиййу барьером между нами и мусульманами.

Особенно салафитская идеология проникла, когда в джихадское течение пришли некоторые молодые братья с Аравийского полуострова и ученики Аль-Альбани. Они потянули всё течение за салафитской идеологией, что стало причиной для разрыва с остальными мусульманами.

Имамы Ибн Таймиййа, Ибн Аль-Каййим, Аш-Шатыби и все учёные, которые считаются основателями салафитского течения или его распространителями среди мусульман, оказали очень большое положительное влияние на идеи джихада, особенно труды шейху-ль-ислама Ибн Таймиййи. Более того, я скажу, что джихадская мысль в современную эпоху строится на двух личностях: на фатвах и книгах Ибн Таймиййи и на мысли и деятельности Саййида Кутба.

Но многие джихадские движения и организации заблокировали сами себя в салафитском манхадже. И я говорил вам, чтобы меня никто не понял неправильно, я не говорю, что салафитская акъида ошибочна, наоборот, салафитская акъида самая правильная, и неследование мазхабу, когда он противоречит далилу, правильнее, а следование мазхабам правильнее для того, кто не может рассматривать далилы, и эти детали признаны даже самими салафитскими учёными. Однако я говорю, что салафитский манхадж стал причиной дружбы и непричастности и раскола, так как мы не смогли мобилизовать эту Умму с её учёными — большинство из которых аш’ариты и последователи мазхабов — для отражения агрессора, и стали изолированной идеологической элитой, при том, что в салафитском течении есть много идей и мыслей, которые можно принять или не принять, и которые неправильны.

Великая беда в том, что предводители течения, которое ложно названо «салафитским» в нашу эпоху, не являются салафитами и не следуют за салафами. Приведите мне хотя бы одного учёного из салафитского течения, за которого не было бы стыдно, от Аль-Альбани в Шаме до учёных Аравийского полуострова, входящих в «Комитет больших учёных», и до учёных «Организации по воскрешению наследия» в Кувейте, до Аль-Вади’и в Йемене, до салафитов Египта, Ливии и Магриба: все эти люди — с правителями, а не с джихадом, они вместе с международным агрессором, а не с муджахидами, они вместе с новым мировым порядком.

Когда Аль-Альбани издаёт фатву о выходе мусульман из Палестины, потому что она не дару-ль-ислам, то за эту странную фатву они [евреи] должны были дать ему миллиард долларов, потому что когда они убивают пять человек, они считают это достижением, а он одной единственной фатвой хочет удалить два с половиной миллиона человек.

Аль-Альбани критиковал джихадское течение, критиковал «ихванов», критиковал суфиев, критиковал каждого мусульманина до такой степени, что один из них сказал мне: «Меня удивляет этот ваш шейх (потому что он приехал из Сирии, то есть от нас) — он не записал ни одной кассеты с критикой короля Хусейна!». Он провёл 20 лет в Иордании, критикуя каждого мусульманина и муджахида, но не нашёл ничего, за что можно было бы критиковать короля Хусейна.

Взгляни на тех учёных, которые дозволили пролитие крови муджахидов, нанёсших удар по американцам. Что сталось с салафитским ваххабитским течением в Саудии, которое теперь ложно называется салафитским, и ложно связывается с именем шейха Мухаммада ибн Абду-ль-Ваххаба?!

Ректор университета «Имама Мухаммада ибн Сауда», один из крупных учеников Ибн Усаймина выходит и говорит: «О, Аллах, излечи раненых американцев и не наказывай нас за то, что сделали глупцы, напавшие на американцев»! Выходит Ас-Судайси [один из имамов Запретной Мечети] и перед Каабой призывает проклятия на муджахидов, а затем делает дуа за короля Фахда!

Салафиты Кувейта делают тасбих и восхваляют мерзкого правителя Кувейта, называя его благим праведником и т.п. Салафиты Ливии в большинстве своём — информаторы Каддафи, салафиты Египта — с Хосни Мубараком, они оправдывают куфр Хосни Мубарака его невежеством, но не оправдывают какого-нибудь простого мусульманина, когда он по невежеству остановится у какой-нибудь могилы.

В Марокко дело дошло до того, что салафиты обвиняют в неверии суфиев, а суфии — салафитов по вопросу Имен и Качеств, при этом салафиты считают, что король Хасан — повелитель верующих и защитник религии, и суфии считают, что король Хасан — повелитель верующих и защитник религии. Они разногласят в Качествах Аллаха, но единодушных в том, что король мусульманин, и что выступающие против него — хариджиты!

Всё это нуждается в разъяснении, прежде чем говорить, что течение джихада — салафитское. Есть много вопросов, по которым учёные разошлись во мнениях, каждый человек ищет более правильное по мере своих сил. Однако это не должно становиться преградой между нами и остальными мусульманами в вопросе объединения для отражения агрессора, без разницы, будет этот агрессор муртаддом, иудеем и христианином.

Еще раз повторюсь, что это краткое изложение темы, которую некоторые могут понять неправильно, и она нуждается в более глубоком рассмотрении, но хочу заметить, что многие вирусы салафитского течения и его знаковых фигур проникли в джихадское течение, породив в нём большие доктринальные проблемы. И их больше, чем вирусов, которые пришли от «ихванов» и суфиев.

Самые большие проблемы породили у нас болезни салафитского течения, потому что они отделили нас от Уммы. Люди стали говорить «джихадист-салафит», как будто несалафит не может быть джихадистом и не может вести джихад вместе с нами. Это значит, что нас 40 уважаемых салафитов в Алжире, а остальные 36 миллионов — не с нами! 30 уважаемых салафитов в Шаме, а остальные 15 миллионов — не с нами! 50 салафитов в Йемене и 20 миллионов несалафитов, либо шафиитов, либо зайдитов, как же мы сможем сражаться вместе с ними?!

 

6. Отсутствие понимания реальной действительности в джихадийских фатвах

Другая методологическая проблема в джихадской идеологии это то, что у большинства людей, пишущих по этой теме, отсутствует проявление понимания действительности в фатвах, которые они издают.

Джихадские фатвы и идеи строятся на наследии, взятом из книг и правильных салафитских убеждений, подобных фатвам имама Ахмада ибн Ханбала и Ибн Таймиййи, и это правильные мысли, однако они неправильно применяются к реальной действительности мусульман, то есть, в них отсутствует влияние, которое должна оказывать на них действительность.

Так у нас возникли несчитанные проблемы по вопросу оправдания из-за невежества. Многие джихадисты последовали за мнением о том, что мусульмане не могут быть оправданы, и по этой теме много книг ходит по рукам. И это стало у молодёжи, выходящей на джихад, которая вообще отличается невежеством и изначальным отсутствием ‘ильма и страдает от нехватки надежных учёных в джихадском течении. Это стало у молодёжи причиной аномалий и отклонений в манхадже, привело ко множеству задержек, ко множеству фатв, ко множеству убийств.

Конечно, первые ростки этой беды проявились в Алжире, но также и в Йемене, где один взял гранату и бросил её в свадьбу, потому что в ней было уподобление иудеями и христианам! И проявилось это в Ливане, где один из них оставил иудеев, христиан и правителей, и пошел расстреливать людей, собравшихся для встречи нового года, потому что они отмечали праздник христиан.

Таким образом, сложились ошибочные приоритеты и дошло до того, что каждая книжка, которую писали в Лондоне люди, ставшие факихами джихада, была посвящена нововведенцам, аш’аритам, «ихванам». При этом, они оставили основную тему — агрессию кафиров и муртаддов и подготовку для битвы с ними, так что для нас стало методологической проблемой то, как направить людей к сражению.

Я ограничусь этим кратким обзором, потому что вопрос нуждается в более детальном рассмотрении под заголовком «Проблемы манхаджа и идеологии». Важно повторить оценку, которую мы сделали: мы отражаем агрессию врага, посягающегося на религию, мирские дела, жизнь, имущество. Среди этого врага есть иудеи, христиане, муртадды и невежественные мусульмане. Для отражения этого агрессора установлены законоположения. Важнейшее из них это то, что он отражается возможным образом, и не устанавливаются для этого какие-то условия. Он отражается вместе с мусульманином, с грешником, с тем, кто есть в наличии, а не по списку, в котором мы делим людей на разные группы, и затем получается так, что к джихаду мы призываем только очень немногих. И всё это, если пожелает Аллах, мы разъясним позже.

 

 

аl-isnad

 

 

ИА ИсламДин

О admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.