История исламского движения

Шейх Абу Мусхаб ас-Сури

Далее мы рассмотрим «Исламское дело», или как они его называют «Исламское движение», «Исламское возрождение» или «Исламское пробуждение», а именно как оно начиналось. Оно началось с момента падения халифата, и, пройдя несколько стадий, оно приняло свой нынешний облик. В результате войны в персидском заливе возникло явное разделение. Эта война выявила нашу позицию, т.е. выявила нашу идеологию, методологию, наш объем, правителей и ученых. Поэтому этот момент стал исторической точкой, на которой мы и остановимся. Сейчас мы поговорим об «Исламском движении», его прошлом и настоящем, а его будущее мы оставим для другой лекции.

Халифат распался в 1924 году после того, как он уже исчез, и превратился в символический, имея всего лишь политическую структуру. Но, несмотря на это, они настояли на уничтожении даже этой политической структуры. В 1924 году им удалось развалить его, после чего исламский мир был разделен на большие и маленькие государства, которые между собой распределила западная Европа во главе с Англией, которая больше всех причинила нам вред. Нет ни одной общины, которая бы причинила нам больше страданий, чем Англия. Ни Америка и никто-либо другой.

Англичане, первыми причинили Исламскому миру все эти несчастья, а все, кто сделал это после них, последовали их примеру. Исламский мир между собой разделили Англия, Италия, Франция и некоторые другие государства. Затем, когда влияние европейских империй прекратилось, они перешли в руки Америки, России и их союзников.

Опоры современного колониализма

Для достижения господства над исламским миром, современный колониализм опирался на совокупность основ, т.е. посредством определенных методов, они сумели сохранить свое господство над нами, поэтому мы быстро упомянем эти опоры:

  • Сохранение раздробленности после получения формальной независимости. Они пытаются раздробить даже эти маленькие части. Так, они планируют разделить Ирак (не говоря об идеологии Саддама и Иракском режиме) на три государства, т.е. на суннитское, шиитское и курдское, а также разделить Сирию на несколько государств, т.е. на нусейритское, курдское и т.д. Таким образом, концепция разделения дает им власть.
  • Установление хрупких форм правления; так, они разделили исламский мир на два вида государств: Первый вид — это слабые и хрупкие формы правления, которые они оставили в руках эмиров и монархов, которые в основном живут в роскоши и расточают имущество мусульман. Этим людям они отдали казну мусульман. Что касается остальных бедных государств, то обычно бедность заставляет работать, а работа требует движения, поэтому, чтобы люди не могли двигаться, они обременили их военными диктаторскими режимами. Таким образом, они ограничили бедные государства так, что никто и двинуться не может, а имущество мусульман оказалось там, где им пользуются для развращения людей.

Разврат проник во все слои этого общества, начиная с эмиров и заканчивая простыми людьми настолько, что ты можешь наткнуться только на плохих людей. Соблюдающие религию ограничились мечетями и исламской деятельностью, в то время, когда остальная община невежественна и ничего не смыслит в своих делах. Америка вошла в эти зоны только после того, как полностью удостоверилась в том, что не встретит в них семя противостояния. Все это стало следствием роскоши и неблагодарности за милости Аллаха. Он стремится сохранить это, чтобы сохранить свои достижения.

Но роль бедности является не менее значительной. Сейчас в Сирии, например, из-за сильной бедности, люди готовы на всё, никто не противится ничему, они сняли с них хиджаб, унизили их, обратили в неверных, распространили среди них разврат и т.п. Таким образом, бедность принесла такой же результат как роскошь и стремление следовать западу в персидском заливе. В итоге люди стали одинаковыми и их разум стал одинаковым. Тут причина в роскоши, а там причина в бедности.

  • Европеизация (культурная война). Европеизация и культурная война ― становятся ясными если обратить внимание на востоковедение и идеи, которые у нас появились с 30-х по 60-е годы. У нас появились национализм, патриотизм, коммунизм и т.п., а сейчас мы наблюдаем последнюю волну, волну демократии.
  • Миссионерские походы; естественно, каждое из этих названий нуждается в целой лекции. Одним из методов, использованных ими, являются миссионерские походы. И чтобы вы не думали, что эти люди не прошли определенный путь: в Индонезии за 25 лет, в христианство обратилось 20 миллионов мусульман. Картер на прошлой сессии объединенного заседания всемирной церкви представил план для полной христианизации черного населения Африки в конце 2000 годов, т.е. по его планам в конце 2000 года ожидалось, что все черное население Африки станет христианским. Уже завтра они приведут миллионы мусульманских потомков для того, чтобы сражаться с нами посредством их. Поэтому одной из опор является христианизация мусульманских детей.
  • Внутренняя война посредством масонов и «Ротари», которые подготовили для нас поколение агентов. Они дали нам независимость только после того, как застраховали себя большим количеством агентов. Если ты вернешься к истории, ты обнаружишь, что масоны этих государств это и есть те, кто правит этими государствами. В некоторых государствах масонство тайное, а в других полутайное, а в некоторых государствах оно полностью явное. Например, в Иордании на официальных газетах таких как, например, «Ар-Рая» или «Ад-Дустур» или «Аш-Шааб», есть колонки объявлений подобные тем, на которых размещают объявления о торжествах или купле-продаже, там ты можешь увидеть, например, такое объявление: «Сообщество масонов объявляют о собрании в такой-то гостинице, а членам стоит обновить подписку до такого-того числа». Там сейчас существует сообщество короля Хусейна, сообщество его брата Хасана, есть сообщество жены короля Хусейна, и все это происходит очень явно.

Таким образом, появились поколения агентов и масонов и очень сложно покончить с ними методом «я наставляю, а они вводят в заблуждение». Таким методом я могу наставлять с помощью призыва и мечетей, используя ограниченные возможности, а они будут вводить в заблуждение с помощью открытых методов и неограниченных возможностей. Это один из методов, использованный ими.

  • Последний пункт, который мы извлечем из радиостанций арабских стран, а именно ― существование Израиля. Это правда. Существование Израиля — это чувство постоянного провала. В любой удобный момент Израиль может нанести удар, выиграть сражение в военном плане и убить тысячи из нас. А в это время, миллионы, оставшихся в живых, будут чувствовать неудачу следующие двадцать лет так, что никто и не подумает изменить это положение. Поэтому существование Израиля также является одной из этих опор.

Первая стадия Исламского движения (1930-1950)

Сейчас мы переходим к другой теме:

После того, как мы дошли до такого состояния, Исламское движение с момента распада халифата медленно прошло через несколько этапов. На самом деле, мы попытались найти след этого перехода, не обращая при этом внимания на определённые движения, т.е. изменения касаемые движения в Исламской работе, т.е. изучение движенческих идей; как состоялся переход Исламского дела, не упоминая течения такие, как «Братья мусульмане», «Хизб тахрир» или «Таблиг».

В Исламском мире появился процесс волн, т.е. способ мышления. Например, если рассмотреть «Братьев мусульман» (исламская группа в Пакистане, Салама в Турции, аль-Ганнуши, ат-Тураби) эти движения с организационной стороны разные, но, несмотря на это, это одна волна, так как их методы, дух и идеи идентичны. В некоторых вопросах они могут разногласить, но, несмотря на это, все они ― это одна волна.

Я попытался изучить эти волны, поставив план, который бы раскрывал через какие стадии прошел весь Исламский мир до того состояния, в котором мы сейчас находимся, т.е. процесс существования джихадистских исследований. Я пришел к тому, а Аллаху известно лучше, что с момента распада Исламского халифата, в исламском мире стал появляться дух, и больше всего его представляло движение «Братьев мусульман», а если быть точным это путь Хасана аль-Банна.

Путь Хасана аль-Банна и подобные пути в качестве освободительного движения, имел начало в 1930 году и продлился вплоть до 1950 года. Он опирался на смесь призыва, воспитания и практики политики, включая то, что она приняла шариатскую политику, которая собрала в себе хорошее и плохое до такой степени, что это прямо указывало на то, что это было сделано не учеными исследователями. Другими словами, он не был проложен тем, у кого есть методология, поэтому ты находишь, что эти движения приняли джихад, воспитание и много других хороших аспектов, но в то же время они приняли парламент и потворство королям.

Они приняли аспекты, которые ни в коем случае не могут сосуществовать естественным образом. Эта смесь тенденций, в которых есть джихад, воспитание, а также халатное отношение к шариатским вопросам и является отличием Исламского дела в период с 1930 по 1950 год (естественно даты приблизительные). Когда одно течение исчезает, на его место приходит другое и осуществляется смена, как, например, говорят историки: «Средние века закончились после падения Константинополя, и началась новая эра».

Первое поколение с такой формой мышления появилось в 1930 году под предводительством Хасана аль-Банна в Египте, «Исламской группы» в Пакистане и других странах пока не дошла до Индонезии. Ты находишь, что дух один и тот же, а именно ― стремление осуществить «мутное» объединение, хотя намерения были хорошими, а Аллаху известно лучше. Люди сражались ради этого дела, были посажены в тюрьмы, были убиты и преданы, но их любовь, искренность и жертвы, которые мы видим, не должны подталкивать нас на мысль о том, что это не было процессом «мутного» объединения.

Ты можешь найти Хасана аль-Банна, который утверждает, что он стремится к «суфийско-салафитскому» движению. Таким образом, ты сразу понимаешь, что у человека хорошие намерения, но он допускает жидкость в вопросах новшеств до такой степени, что рассматривался и другой девиз: «Суннито-шииты!». Этот девиз придумал Хасан аль-Банна и Мустафа ас-Сибаи. Цель девиза заключалась в том, что «мы не хотим вывести даже шиитов, напротив, мы хотим объединиться с ними». Но исследовательское изучение говорит нам о том, что через 9 месяцев после попытки смены Хасан аль-Банна (да смилуется над ним Аллах) был убит, в то время, как Мустафа ас-Сибаи, наблюдатель работавший на братьев мусульман в Сирии жил после этого и, исследовав этот девиз, пришел к истине и написал книгу: «Сунна и ее место в шариатском законодательстве», где он высказал протест против шиитов и назвал их заблудшими.

Я повторяю, эти слова были сказаны с хорошими намерениями, я пытаюсь оправдать Хасана аль-Банна, поэтому и говорю, что, если бы он был ученым исследователем, он не стал бы приближаться к шиитам, но он совершил ошибку. Я думаю, что если бы он прожил дольше, то подобно Мустафе ас-Сибаи он назвал бы их заблудшими и т.п.

Важно отметить то, что на этой стадии преобладает стремление к объединению.

Вторая стадия Исламского движения (1950-1965 гг.)

На этой стадии распространилось три течения:

Первое течение: Такфиристы. Вследствие столкновений с режимом и давления с его стороны, появилось течение людей, которые не могут себе представить, что среди мусульман есть люди, которые могут умалчивать о происходящем с ними. Ты можешь найти брата, который говорит одному из них: «Это мусульмане, нельзя выносить им такфир (вердикт о вероотступничестве) пока они не совершат того, что выводит их из религии», на что он отвечает: «Все они неверные, а если ты их не считаешь неверными, то и ты неверный». Сначала это было ответной реакцией, но затем это переросло в новое течение по причине двух факторов: жесткие репрессии властей и халатность Исламской работы, которые не предприняли ничего против этого ― ни позиции, ни идеи или даже сдерживания. Ум этих людей не смог вынести этого положения, и они основали течение такфиризма. Но я еще раз напоминаю, это течение, а не организация, т.е. это люди, которые убеждены в этой идеологии.

Второе течение: Джихадисты. Его породил Саид Кутб (да смилуется над ним Аллах) и первая часть идеологии аль-Мавдуди. Я повторяю, аль-Мавдуди был учителем Саида Кутба в его идеях, он сильно на него повлиял, но, к сожалению после этого сам аль-Мавдуди отклонился в сторону третьей школы, о которой я упомяну далее. Это значит, что аль-Мавдуди приверженец двух политик, т.е. двух идей: идеология джихада и того, о чем он писал, а затем идеология, которую представляет его практика, так как он при жизни вступил в парламент, поэтому я и говорю, что это течение, которое мы назвали джихадистами, начало кристаллизироваться.

Третье течение представляет собой Хасан аль-Худайби (да смилуется над ним Аллах). Это тот, кто придумал девиз этого течения. На самом деле это самый хороший девиз, который выражает суть пробуждения. Он сказал: «Призывающие, а не судьи!», т.е. мы призываем людей к тому, что есть у нас, но не судим их, будь они правителями или подданными. Мы не имеем отношения к вердиктам, не говорим: ты мусульманин, а ты неверный, ты должен то-то и т.д.

Из этой школы вышли люди подобные Аднану ас-Сиси, автор книги «Из тюрьмы к призыву». Это название также самое великолепное, чем можно выразить эту школу. Если бы он выразил этот девиз до конца, то мы, наверное, могли бы сказать: «Из призыва в тюрьму, из тюрьмы к призыву, а затем в могилу». Таким образом, возникла эта школа, которая провозглашала: «Наша миссия — это призыв, мы не имеем отношения к суду и вынесению вердиктов».

Есть выходцы этой школы, которые перешли границы в этом вопросе. Например, в Сирии есть человек, которого зовут Джавдат Саид, может вы слышали о нем. Этот человек основал теорию, которая звучит следующим образом: «Первый сын Адама». Он говорит: Мы должны обращаться к преступникам и врагам и всем тем, кто сражается против нас по методу:

«Если ты протянешь ко мне свою руку, чтобы убить меня, (то) я не протяну руки к тебе, чтобы убить тебя. (Ведь) я, поистине, боюсь Аллаха, Господа миров». Аль-Маида 28.

Таким образом, мы будем на методологии первого сына Адама.

Из этой школы вышли философы и писатели. Один из них, это писатель, которого зовут Халид, который написал книгу «В субъективной критике», я видел ее здесь в одной из библиотек. Я как-то встретился с этим человеком, он врач-хирург, который пребывал в Германии двадцать лет. Я как-то встретился с ним в Европе.

Когда он узнал, что я изучал историю, он обрадовался и между нами развязался диалог. Я передам вам вкратце идею, которую он мне тогда изложил:

Он сказал:

― Посмотри на Ганди, человек, который освободил Индию, не подняв оружия. Он вызвал чувство печали и стыда у Британии, что вынудило их дать Индии независимость. Посмотри на Мазанди, на первого сына Адама. Первый сын Адама возбудил чувство печали у своего брата, когда тот убивал его.

Я сказал ему:

― Нусейриты сейчас уничтожают нас и лишают чести.

На что он ответил:

― Оставь их, пусть делают то, что пожелают, непременно из них выйдет поколение у которых проснется чувство печали, а когда это произойдет тогда этот человек станет цивилизованным и станет развиваться.

Затем он сказал мне:

― У человека есть только разум, посмотри на Платона, посмотри на Аристотеля… Весь его разговор был только о философах, затем он сказал мне мерзкие слова; он сказал:

― Я преклоняю колени перед разумом.

Я воскликнул:

― Как ты можешь так говорить?! Что касается меня, то я преклоняю колени только перед Всевышним Аллахом.

Он говорит:

― Брат мой! Разум — это основной источник всех этих вопросов.

Тогда я сказал ему:

― (…).

Он ответил:

― Брат, ты меня пугаешь, я ищу защиты у Аллаха, ты и тебе подобные залили историю кровью.

На этом мы закончили.

Таким образом, эта школа выпустила целую группу «Мы призывающие, а не судьи», группу «первый сын Адама», а также группу у которой нет никакого вида борьбы и никакого вида суда. Наша миссия — это призыв, указание на истину и ложь. Затем это эволюционировало так, что некоторые из них говорили: «Если Хосни Мубарак будет служить Исламу, ― мы первыми встанем за ним». Это так и есть, даже если придет дьявол и станет править тем, что ниспослал Аллах, но этот человек никогда не будет править тем, что ниспослал Аллах и это очевидно.

Поэтому я повторяю, что из школы Хасана аль-Банна вышло три течения:

― Течение такфиристов как идеология.

― Течение джихадистов как идеология.

― Течение призыва под лозунгом «Призывающие, но не судьи».

Этот этап продолжался с 1950 года до 1965 года.

Третий этап (1965-1975гг.)

На третьем этапе с 1965 до 1975 гг. произошло следующее:

Во-первых, Такфиризм.

Такфиризм разделился на течения такфиризма. Случилось ровно то же самое, что случилось с хариджитами в прошлом. Появились чрезмерные и лояльные такфиристы. Были также и те, кто был менее этого. У каждого были свои доводы. Бывало так, что их группа заключалась в тюрьму, в тот момент, когда они выносили такфир определенной стороне, но затем у них возникали разногласия, а при выходе из тюрьмы они уже были разделены на несколько групп, которые выносили такфир друг другу. Один из них рассказал мне, что среди них был человек, который выносил такфир за то, что когда вышел из тюрьмы его друг, он оставил эту идеологию и покаялся. Когда его спросили: Почему ты выносил такфир людям? Он ответил: Я был кафиром!

В основе я говорю, что это течение, из идеологии общего такфира превратилось в школы такфир. Это произошло в промежуток времени между 1965 и 1975 гг.

Во-вторых, Джихадисты.

Идеология джихадистов эволюционировала из своего первоначального состояния, т.е. идеологии и исследования проведенного Саид Кутбом и другими (да смилуется над ними Аллах). Иногда ты находишь у Абдулькадыра Авды, несмотря на его практику (да простит его Аллах), книги по джихаду, написанные в самом чистом виде. Это значит, что появились течения, оставляющие определенные идеи. Появилось поколение молодежи многие, из которых воспитывались под влиянием Исламских движений. Они начали переходить к результатам этой Исламской идеи. С концом 1975 года появились организации, которые стремились практиковать джихадистские идеи, в которых они были убеждены.

Четвертый этап (1975-1990)

Четвертый этап длится с 1975 до 1990 гг. и это стадия, в которой мы сейчас находимся.

Случилось следующее:

Я думаю и убежден в том, что течение такфиризма полностью исчезло, может и остались единицы, которые имеют такие убеждения, но как течение оно исчезло. Поэтому, я говорю, если бы это течение несло в себе истину, или же дух, хотя бы ложный дух, то из него вышли бы движения. Даже хариджиты в первую исламскую эпоху образовали течения, так как они были хариджитами имеющими дух, невзирая на то, что они были на лжи. Если ты посмотришь на мурджиитов или хариджитов первой эпохи, то они были заблудшими и отклонившимися, но у них была методология. Что же касается современных мурджиитов и хариджитов, то у них ничего нет, он мурджиит только потому, что хочет отсрочить вердикт правителя, только потому, что он не хочет касаться правителя.

Поэтому я и говорю, что многие из нынешних отклонившихся течений, не заслуживают того, чтобы их называли мурджиитами или хариджитами. Современные такфиристы не заслуживают того, чтобы их называли хариджитами. Первые хариджиты много поклонялись, были аскетами, сподвижник считал свою молитву и пост ничтожными по сравнению с их молитвой и постом. Когда Али ибн Абу Талиба (да будет доволен им Аллах) спросили: Они неверные? Он ответил: «Неверия они и стремятся избежать» т.е. это люди, которые отклонились, несмотря на то, что они совершали много блага и поклонения, но вместе с этим они заблудились.

Что касается современных хариджитов или современных такфиристов, то они изучают только четыре вопроса такфира, а затем выносят всем такфир. А с другой стороны находишь большого ученого, когда спрашиваешь его о правителях, он тебе отвечает: «Брат, тот, кто свидетельствует, что нет Бога кроме Аллаха, то его отчет на Аллахе, не надо обвинять людей в неверии». Я повторюсь, если ты сравнишь этого человека с мурджиитами первой эпохи, то ты станешь больше уважать мурджиитов первой эпохи по сравнению с ним. Эти люди лицемеры, если бы они не были в Исламе. Поэтому я повторяю, что в промежуток времени между 1975-1990 гг., такфиризм начал исчезать.

Второй пункт — это то, что джихадистские течения, которые переродились в организации, образовали многочисленные и разнообразные движения, имеющие свои корни. Если ты обратишь внимание на джихадистские движения в Сирии, где джихад проходил в 1973-1975 гг., я также советую прочитать сирийский доклад, не из-за того, что это наш опыт, а по той причине, которую я всегда упоминаю, что у человека как относящему себя к движению не будет полной информации, если он не прочитает сирийский доклад, т.е. у того, кто не ознакомился с этим докладом останется пробел в понимании того, что такое движение.

Это джихадистское движение в Сирии существовало 15 или 16 лет. В этот промежуток времени (с 1975 до 1990гг.) в Сирии появились закоренелые движения. В Сирии начался джихад, в Алжире появились предвестники джихада, в Египте также появились закоренелые движения. На египетском джихадистском течении появились большие джихадистские организации, такие как группа «Джихад» и «Исламская группа». Эти организации в полной мере имели элементы организации. Если будет угодно Аллаху, и Он соберет нас с вами на другой лекции, мы поговорим об элементах необходимых для создания организации, т.е. в какой момент какая-нибудь группировка может считаться организацией, и когда она таковой являться не будет, а будет всего лишь исламской группировкой.

Часто происходит так, что люди собираются в группу из 500 или 700 человек и считают себя организацией, но теоретически я не считаю их организацией. У них не бывает идеологии, методологии и руководства. Если будет угодно Аллаху, в другой лекции мы поговорим об элементах организации, и о том, когда скопление людей может считаться организацией.

Я повторяю, что в Египте существуют организации, несмотря на то, что они действуют в слепую в своем опыте, но то, что отличило четвертый промежуток (1975-1990гг.) ― это возникновение джихадистских организаций, которые не перестают действовать наобум в своих методах желая достичь истины.

Сейчас мы перейдем к рассказу о том, что случилось с течением призыва на этой стадии:

Случилось так, что потомки этого течения взяли курс в сторону демократии. Естественно, предпосылки демократии начали захватывать умы «Братьев мусульман» еще с предыдущей стадии (1965-1975). Еще с тех пор они думали о демократии, я почувствовал это сам, в переговорах о союзе между «Братьями мусульманами» и партиями вероотступников при посредничестве Ирака. Возник долгий разговор относительно слова «демократия». «Братья мусульмане» избегали этого слова и стремились к тому, чтобы это слово не было написано, в итоге оно и не было написано. Но если ты подумаешь о форме демократии, ты обнаружишь, что практика начальства партии — это ничто иное, как воплощение демократии. Собираются «Братья мусульмане», баасисты, насириты и заключают союз, это и есть настоящее воплощение демократии, они не использовали слово демократия, но признали ее форму и заявили: «Мы хотим создать общее правительство, разрешающее многочисленность партий и правлений». Это и есть вседозволенность демократии. Это неудобство (открыто признавать демократию) продлилось до 1989 года.

Раньше, когда ты говорил «Братьям мусульманам» вы демократы, они отвечали: «Брат, побойся Аллаха, как ты можешь говорить, что мы демократы, мы призываем к такому-то и, такому-то», но этот стыд исчез до такой степени, что ты можешь услышать, как их общий руководитель поет гимн демократии.

Я читал красивые слова в серии статей Абу Басыра ат-Тартуси, которая называлась «Демократия и многочисленность партий», где он цитировал слова аль-Хамида Абу ан-Насра, который говорит: «Мы демократы, душой и телом! Кто воспевает отсутствие демократии, тот нас не знает и говорит пустяки». Такие слова он сказал явно и ясно. Наш брат, который написал статью, сделал тонкое, но близкое к этим словам замечание, т.е. сразу после этих слов он привел слова Хасана аль-Банна, который отвергал демократию и говорил, что она относится к актам неверия. Затем он прокомментировал это соотношение, сказав: «Может Хасан аль-Банна в понимании Хазима Абу ан-Насра не знает «братьев мусульман», поэтому и говорит, что попало».

Я повторяю, что в промежуток времени между 1975 и 1990 гг.

― Исчезли течения такфиристов, так как они уже не стояли на ногах как организация.

― Возникли джихадистские течения и выявили джихадистские идеи.

― Все члены организаций призыва и их отделы, последователи теории «призывающие, а не судьи» перешли на сторону демократии.

Организации призыва в полном составе перешли на сторону демократии. Например, «Исламская группа» не относится к организации «братьев мусульман», но вышли из той же школы. Также партия «Рафах» в Турции под предводительством Оракана. Этот Оракан дошел до должности заместителя главы министров в одной из стадий, выиграл на выборах. Количество членов этой партии доходит до двух миллионов человек, т.е. с ними два миллиона человек из 50 000 000 человек общего населения Турции.

Как-то я встретился с человеком по имени Усман Ахмад аль-Маккий, главным редактором суданского журнала «ар-Рая», который относился к группе Хасана ат-Тураби. Он был членом парламента и имел степень доктора, также он был главным редактором звукового журнала под названием «Исламский национальный фронт». Он посетил нас в Исламском центре в Европе, где он читал лекцию. Среди того, что он упомянул, было следующее: «Количество зарегистрированных членов «Исламского национального фронта» под предводительством ат-Тураби достигло 750 тысяч человек. Среди них есть министры, офицеры, послы и члены дипломатической службы». Далее он сказал: «Суданскому президенту ан-Намири не предоставляют доклад без того, чтобы копию не получал ат-Тураби. Объединение студентов на 95% входит во фронт, объединение рабочих на 75% входит во фронт, даже 65% служащих экономических учреждений и банков входят во фронт».

Эти слова он говорил до исламистского переворота в эпоху ан-Намири и ат-Тураби. Он гордо рассказывал об этом, а некоторые в зале радовались этому. Тогда я спросил его: «Профессор, я хочу спросить тебя кое о чем». Я сказал ему: “Брат, если у тебя 700 тысяч членов, то этого количества достаточно для образования четырех армий, о которых посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Двенадцать тысяч не могут быть побеждены малым количеством»”.

Такие люди и образовали это течение. Демократия стала не только способом, а предметом довольства многих исламистов. Отклонившиеся демократы имеют разные степени в своем заблуждении. Самую высокую степень достигли ат-Тураби и аль-Ганнуши. А самую низшую степень занимает Аббас Мадани (да освободит его Аллах), так как Аббас Мадани не верит в демократию. Многие братья говорили с ним, и общее содержание того, что он сказал, было следующим: «Мы используем демократию и соревнуемся с другими партиями пока не получим власть, когда мы ее получим, то не будет никакой демократии и никаких партий, мы образуем единую Исламскую партию». Он отрицает демократию.

Но некоторые журналисты сказали ему: Вас обвиняют в том, что вы хотите проводить политику одной партии, каким будет ваше мнение, если появится партия, которая будет претендовать на право произносить слова неверия в вашем будущем государстве? На что он ответил: «Мы позволим ему произносить слова неверия; ведь у нас партийная система и есть закон».

Я повторяю, что этот человек самый безвредный среди демократов, ведь он не верит в демократию, он только практикует ее. Их действия — это грех, ведь он использует запретный метод, т.е. демократию с целью поддержки Ислама и мусульман.

На другой стороне мы можем обнаружить людей, которые верят в демократию. Я приведу вам пример, это аль-Ганнуши. Я встретился с аль-Ганнуши среди огромной толпы из 15 человек, которые собрались на вечере. Они вышли из выборов, после того как «Зайн аль-Абидин» позволил им принимать в них участие. Они распространились и получили хороший результат. После этого они попросили бюллетень, но он не дал им его. Затем началось их переосмысление, пока сейчас не прогремел взрыв, после чего он изгнал их и не признал их победы. Когда он изгнал аль-Ганнуши и покарал его группу, они сказали: Мы довольны тем, что нет Бога кроме Того, в Кого уверовали Муса и Харун, сейчас мы согласны на военные действия.

Ганнуши на этот момент уже перестал практиковать демократию, и на этой встрече упомянул её всего трижды. Я решил поинтересоваться у него относительно некоторых вопросов. У меня была возможность поговорить в течение полутора часа, а за это время мы бы не смогли переубедить друг друга, поэтому я захотел ознакомиться с идеями аль-Ганнуши получше и задал ему несколько вопросов.

В своей лекции он сказал: «Мы призываем к благу, которое у нас есть, а это Ислам, а партии призывают к неверию в образе секуляризма, коммунизма и других заблуждений, которые у них имеются. Это все происходит в тени игрушки, с которой мы все согласились, которая называется «демократия». Если народ нас выберет, мы будем править по Исламу, и позволим неверию выявлять свои убеждения, находясь в Исламском государстве, а также иметь свои партии и газеты. Исламу не угрожает свобода, ему угрожает угнетение. Мы не боимся за Ислам, если позволим коммунисту поставить вопрос относительно существования Господа миров. Но если народ изберет их, т.е. большинство изберет неверие, то мы примем это, ведь нет принуждения в религии, с тем условием, что это неверие позволит нам иметь свободу, партии и газеты, чтобы мы могли призывать к Истине, будучи убежденными в том, что, если нам дадут свободу мы придем к власти».

Затем он подытожил все эти беды, сказав следующее, я цитирую его слова буквально: «Первое и последнее решение в вопросе веры и неверия принадлежит народу».

Я спросил его:

― Шейх, если я выскажу свое мнение, ты сможешь держать себя в руках или же начнешь гневаться на меня?

Он ответил:

― Я проявляю сдержанность к неверным, как мне не проявлять ее к своим братьям?!

Тогда я сказал ему:

― Я убежден в том, что если вы станете практиковать слова, которые вы недавно произнесли, то это будет неверием, которое выводит из Ислама. Эти слова ― «Первое и последнее решение относительно вопросов веры и неверия принадлежит народу» ― являются неверием.

Он сказал:

― Я не говорил этого.

Я сказал ему:

― Мы записали это, поэтому повтори это еще раз, другими словами. Но он снова сказал то же самое. Этот человек убежденный демократ.

Этот человек отличается от Аббаса аль-Мадани, который использует запретный метод, этот человек убежденный демократ. Другими словами, Аббас Мадани в отношении к демократии подобен человеку, который говорит, что снимет за деньги блудницу и выйдет с ней на люди, ведь если я буду ходить с ней, никто и не подумает, что я какой-то шейх или джихадист. Что же касается аль-Ганнуши, то он подобен тому, кто говорит: «Все очень просто, я буду считать, что это временный брак и женюсь на ней, а это в основе дозволено», таким образом он примется за вопрос веры, имея отклонения.

Я следил за тем, что говорит аль-Ганнуши. Он непосредственный ученик Хасана ат-Тураби. Когда Хасана ат-Тураби спрашивали, что ты думаешь о таком-то и таком-то, и очередь дошла до аль-Ганнуши, он ответил: «Это самый способный из моих учеников». То есть ат-Тураби говорит, что аль-Ганнуши, это самый способный из его учеников.

Чтобы быть кратким, важно отметить, что демократическое течение изменилось, и у него появились разные виды деятельности. Эти виды деятельности со смущением начались в 1975 году, когда «братья мусульмане» в Египте заключили союз с партией «аль-Вафд», затем с партией «Таджаммуъ» на демократических началах. Также был заключен союз между «братьями мусульманами» в Сирии с партиями вероотступников через посредничество Ирака. «Братья мусульмане» в Кувейте вошли в национальное собрание, наивысшее демократическое собрание. В Йемене в течение выборов 1990 года, «братья мусульмане» вступили в Йеменский парламент, среди них были большие шейхи и предводители «братьев мусульман».

Когда они вступили в парламент, каждый из них получил машину марки “Лэндровер”, ему расстелили красный коврик, вручили парламентские прерогативы, и стали называть член такой-то. Все это было сделано для того, чтобы это направление укоренилось в них. Как сказано в хадисе «Тот, кто подошел к вратам правителя, тот впал в смуту». Запрещено даже просто входить в двери правителей, даже чтобы приказывать совершать одобряемое и запрещать порицаемое.

В жизнеописании имама Ахмада ибн Ханбала (да смилуется над ним Аллах) передается, что его сын Абдуллах ибн Ахмад ибн Ханбал, а это также великий хадисовед, каждый день приносил ему книги. Но однажды он не принял у него их. Когда он спросил у него, почему он не принял книги, тот ответил: «Я слышал, что ты ходил к халифу». Т.е. в дозволенности его имущества и книг появилось сомнение, так как он ходил к халифу. Имам Ахмад мог сказать, что его сын ходил к нему, чтобы сделать наставление, повелевать совершать одобряемое и запрещать порицаемое.

Поэтому Абдуллах ибн аль-Мубарак (да смилуется над ним Аллах) говорил: «Я не считаю дозволенным заходить к халифу, одобряемое они познали, а запретное они нашли неприемлемым, тогда зачем нам заходить к ним?!». Проведя исследование в этом вопросе, множество ученых заходили к правителю, что же касается этих, то они стали заходить к тагутам, даже с целью участия.

Это произошло во всех уголках Исламского мира. В Пакистане исламисты в парламенте, в Турции исламисты в парламенте, в Сирии «братья мусульмане» заключили союз с партиями секуляристов, в Ираке они угнетены и не имеют возможности соревноваться, в Ливане исламисты-демократы, а в самой стране множество таких проблем, как, например, шииты и другие группы, проявляющие ненависть к Исламу. В Иордании они вошли в парламент и министерство, и дошли до пика того, о чем «братья мусульмане» других стран могут только мечтать. В Египте они заключили союз с партией «Вафд» на демократических основах, а затем с партией «Таджаммуъ». В Судане с режимом Намири они вступили в демократическое движение, затем, после переворота узаконили деятельность секуляристских партий, будучи у власти, т.е. если слабому дозволено выявлять неверие, разве будучи правителем, тебе можно разрешить открытый призыв к неверию?! Они разрешили это, так как дух демократии в их сердцах. Далее идет Ливия, ты находишь, что там никто не может и двинуться. В Алжире Исламское движение приняли демократию, а их заявления аморальны. Быть может тюрьма — это милость Господа миров для них, быть может, они покаются, мы думаем хорошо о них, ведь они сделали много хорошего, подобно тому, как сделали много плохого. Мы просим Аллаха простить группу Аббаса Мадани и других.

Это значит, что они на апогее своих побед и распространения в муниципальной системе. Мы говорили людям:

― О люди! Это заблуждение.

Но нас игнорировали и отвечали:

― Как это может быть заблуждением, если эта группа приняла на себя узды правления?!

Мы сказали им:

― Если они будут править и изберут халифа, который будет править на основе демократии, то я буду точно знать, что Аллах не даст им образовать государство, и буду знать, что они потерпят поражение, ведь я знаю слова Аллаха:

«Воистину Аллах не помогает чинящим беспорядок».

Это основано на демократии. Хвала Аллаху, Аллах не пожелал, чтобы они проникли глубоко, поэтому на втором этапе они потерпели поражение. Как сказал наш брат Абу Тилял на прошлой неделе: «Алжир стал могилой воплощения демократии», это милость Аллаха, чтобы братья углубились еще больше.

Если ты отправишься в Марокко, ты обнаружишь, что Исламская группа там угнетается королем Хасаном, а после этого они еще и поддерживают демократические взгляды. Ты найдешь демократов даже в заливе, несмотря на то, что там, в основе нет необходимости в демократии, ведь там нет демократического строя.

Это неопровержимое доказательство тому, что демократия укоренилась в исламской деятельности. Абдуль-Маджид аз-Зиндани и его группа говорили джихадистам: «О группа! Дайте нам время, пока не выйдет новый закон, если вы обнаружите в нем неверие, тогда делайте, что пожелаете». Когда вышло законодательство содержащее неверие, они стали протестовать и сказали нам: Мы протестуем и не прекратим протестовать, и даже вступим в парламент для того, чтобы протестовать. Это значит, что этот метод укоренился в них.

Я повторяю, если проанализировать конец 1990 года, то такфиристские идеи пошли на спад и начали исчезать, хвала Аллаху. Джихадистские идеи дошли до стадии формирования организаций, быть может, эта стадия будет пройдена, если на то будет воля Аллаха. Исламская идея дошла до стадии закрепления в ней демократических идей, это особенность прошлого Исламского дела.

Здесь я хочу упомянуть тему аль-Ганнуши. Я повторяю: Аль-Ганнуши искренне выразил свои идеи, и он прямолинеен т.е. даже если пройдет сто лет для того чтобы один из «братьев мусульман» признался, что он поддерживает демократию, он не признается в этом. Что же касается аль-Ганнуши, то он прямо выразил свои убеждения и сказал: “Мы исповедуем то-то и верим в то-то, а остальные не говорят об этом, однако практикуют”.

Я видел журналистскую встречу с одним из членов отделения «Иршад» относительно «братьев мусульман», я забыл его имя. Журналист говорит члену отдела «Иршад» в исламской газете «ан-Нур»:

― Вас обвиняют в том, что вы религиозная партия, а египетский закон не допускает религиозных партий.

Член отдела «Иршад» отвечает:

― Мы не религиозная партия.

Он его спрашивает:

― Хорошо, а если придет какой-нибудь христианин и пожелает вступить в партию?

Он отвечает:

― Мы примем его в партию «братьев мусульман», Хасан аль-Банна тоже принимал христиан в партию «братьев мусульман».

Если бы я был склонен к Хасану аль-Банна, я бы упомянул его благие дела. Предположительно, он должен был упомянуть благие дела Хасана аль-Банна, сказать, например: Хасан аль-Банна сражался в Палестине, вышел против тагутов и т.д., но он сказал: «Я приму христианина, потому что Хасан аль-Банна принял христианина!». Хасан аль-Банна бывал прав и ошибался, но разве мы должны следовать его ошибкам?!

Братья мои! Хасан аль-Банна был лучше них. Самым хорошим из того, что он сделал, было то, что он объявил джихад и придумал самый хороший лозунг для своей партии, т.е. не каждая джихадистская организация может придумать лозунг получше этого:

«Аллах ― наша цель, Коран ― наш закон, Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) ― наш пример, джихад ― наш путь, а смерть на пути Аллаха ― самая большая мечта».

Он внес свою долю в джихад в Палестине. Этот человек совершил хорошие поступки, но наряду с этим он совершил и скверные, к чему можно отнести вступление в парламент, призыв к арабскому единству, сближение с шиитами, принятие христиан (в свою партию) для удовлетворения коптов, давая им понять, что если они будут править Египтом, то не будут притеснять их. Намерения были благими, он он не был защищен от ошибок, поэтому стоить перенять его хорошие стороны наподобие джихада и оставить плохие.

Слова каждого могут быть приняты и отвергнуты. Что касается их, то они переняли у него вступление в парламент, сближение с шиитами, принятие христиан (в партию) и все остальные плохие стороны, которые у него были, отбросив при этом джихад. Если бы они переняли у него хотя бы все что есть! Они упрекают нас в том, что мы переняли хорошие стороны Хасана аль-Банна наподобие джихада и отбросили дурные, наподобие вступления в парламент, затем сами оставляют все его хорошие стороны наподобие джихада и перенимают все плохие! Такая логика неприемлема!

Я поэтому твержу о том, что нам необходимо пересмотреть расчёты в этом вопросе, но не для злословия о ком-то. Я повторяю, я взял «братьев мусульман» в качестве примера общей школы, если бы у меня была информация о нескольких группах, я привел бы в пример и их, мы всего лишь анализируем течения.

Мы сейчас дошли до 1990 гг., я повторяю, а Аллах знает лучше, что это год, в который произошел военный поход, станет началом милостей Господа миров, так как течения такфира исчезли и исчезают, течения демократии выявились и пошли на спад, потому что, сколько бы правила «братьев мусульман» не достигли приспособленчества, жертв и терпения, они все равно не примут от своего руководства немыслимые вещи. Они этого не примут от них, того, чтобы они привели их к постам в министерстве или парламенте, потому что многие из них были воспитанниками идей Саида Кутба (да смилуется над ним Аллах). Когда я работал с «братьями мусульманами» в Иордании, один из них, который был направлен для воспитания и обучения, сказал мне:

― Я скоро сойду с ума!

Я спросил его:

― Почему?

Он говорит:

― С меня требуется преподавать книгу Саид Кутба «Маалим фит Тарик», но также от меня требуется преподавать книгу Мунира аль-Гадбана «Ат-Тахалуф ас-Сияси», но, если мы поставим Саида Кутба на весы книги «Ат-Тахалуф ас-Сияси», то нам придется сказать, что он чрезмерствует и слишком строг, а если мы поставим книгу «Ат-Тахалуф ас-Сияси» на весы Саида Кутба, то нам придется сказать, что это неверие, Саид считает, что союз (с неверными) выводит из религии, поэтому нам придется выбрать одно из двух!

Поэтому они попали в противоречия. Умар ат-Тилмисани, да смилуется над ним Аллах, сказал: «Саид не представляет нас, нас представляет Хасан аль-Банна и его известные книги, а также Хасан аль-Худайби и его известные книги и записи, которые мы издаем. Что касается Саида, то это Исламский мыслитель, но мы не обязаны считаться с его мнением».

Я повторяю, что они создали проблему для самих себя, потому что их правила, в которых есть воспитание и юноши, которые воспитались на многом хорошем, не вынесут это отклонение. Следовательно, джихадистские течения должны полностью изучить правила других движений во главе с «братьями мусульманами», которые сейчас исчезают, находятся в упадке и распадаются.

Две недели назад один из братьев в Иордании сказал мне: Люди находятся в состоянии удивительного разрыва, не на уровне правил, а на уровне верховного командования и членов заседания совета. Человек, воспитанник салафизма, который вырос на книгах Саида Кутба (да смилуется над ним Аллах), начал видеть вещи, которые его разум не в силах воспринимать».

Пользуясь случаем, хочу заметить, что «братья мусульмане» в Иордании отличаются от «братьев мусульман» в Сирии. Над «братьями мусульманами» Сирии преобладает суфийское воспитание, а над «братьями мусульманами» Иордании преобладает салафитское воспитание. Поэтому существует разрозненность на уровне больших личностей. Но, быть может, это и есть начало блага в следующей стадии.

Изучение и прогнозы следующей стадии (1990-2010гг).

На следующей стадии (1990-2010гг.) и в течение четверти будущего века с дозволения Аллаха, идеология такфиризма, у которой нет опоры в Исламском мире, скатится вниз, мы также сбросим демократическую школу, по причинам, которые мы рассмотрим, останется только джихадистская школа, и мы просим Аллаха, чтобы для этого не потребовалось больше времени.

Эти данные заметили и узнали враги, которые строят козни против мусульман, поэтому, они поняли, что нет другого выхода кроме военной экспансии. Самой важной причиной военной экспансии является то, что мы, джихадистские группы или террористические течения, поставили их в затруднительное положение.

Когда они пожелали подавить нас, они сказали: Самое лучшее решение для ведения борьбы с течениями джихада, это дать немного свободы исламистским демократическим группам, чтобы они заблокировали джихадистов. Картер лично заявил об этом в одном из распространенных высказываний в книге «Кашфуль гумма ан уламаиль умма», он сказал: «Я посоветовал, чтобы «братьям мусульманам в Иордании дали места в парламенте, чтобы тем самым заблокировать крайние течения, а также дать эти места Хамасу и ввести их в муниципальные службы, чтобы таким образом отдалить джихадистов от палестинского вопроса».

Это ясные слова, он говорил это не из-за своей любви к Хамасу или «братьям мусульманам». Они просто хотели заблокировать джихадистское течение, дав свободу «братьям мусульманам», не из-за любви к ним, однако по причине того, что это лучшая замена джихадистским течениям. Исламисты-демократы как минимум могут взять или отдать, могут вступить в парламент или отказаться, могут продать или купить.

Когда они дали «братьям мусульманам» и исламским организациям свободу, предоставили им безмятежность, что случилось? Получилось так, что джихадистские идеи распространились по миру, таким образом, который вызывал недовольство этих людей, потому что появилась свобода. Они осознали, что такое решение неприемлемо, что необходимо подавление. Они начали подавление и очистку военным путем, руками наших правителей, не принимая участия непосредственно.

Получилось так, что появилась частые столкновения между джихадистскими движениями и правителями, это увеличило энергичность джихадистских группировок, вследствие чего у них появился опыт на поле действий. Запад осознал для себя, что это большая проблема. Если мы даем исламистам свободу, то они оказывают поддержку джихадистам пользуясь лазейками свободы, а если мы подавим исламистов, то джихадисты распространяются перпендикулярно этому и у них появляется опыт.

Поэтому, когда произошла операция по убийству аль-Махджуба, не смотря на то, правильным это было или же ошибкой, чтобы не заходить в другую тему, вопрос состоит в том, что степень военной подготовки к этой операции была очень высокой, что очень удивило их. Многие западные и арабские эксперты говорят о том, что эти люди имеют удивительно высокую степень военной подготовки. Поэтому ты видишь, что самая высокая степень профессионализма имеется в тех странах, где самая высокая степень полицейских аппаратов. В зависимости от уровня подавления и устрашения со стороны правителя, джихадистские организации становятся более эффективными, опытными и злобными.

Поэтому милостью Аллаха является нанесение ударов по исламским движениям, что заставит их еще крепче убедиться в необходимости джихада. То, что сейчас происходит в Иордании, Алжире и других странах, это божественная поддержка, которую я считаю сложной дилеммой, это стало одной из причин того, что заставило их оскалить зубы, до такой степени, что они ясно заявили: Если к власти в Алжире придут исламисты-алжирцы, то нам придется ввести французские войска, что они и сделали. Они обнаружили, что ни правителей, ни демократического строя, ни исламских «умеренных» течений недостаточно, что если они хотят сохранить свои интересы, необходимо военное вмешательство.

Советы джихадистским организациям

После этого обозрения я хочу сказать, что, изучив предыдущую стадию и сделав прогнозы относительно будущей стадии, (я пришел к выводу о том), что одним из отличительных качеств Исламского дела на грядущей стадии является один важный вопрос. Это очень важный вопрос, за который исламское движение должно взяться, чтобы достигнуть свои цели. Это вопрос методики. Мы хотим поговорить о теме методики, о том, что должна содержать в себе методика. Есть много вопросов, обсудить которые нам не позволит время. Например, вопрос о том, что Исламское движение должно провозгласить лозунг «Сдерживание» или «Созидание путем войны», так как движение, которое будет действовать в будущем, будет подвергнуто атакам, поэтому необходимо, чтобы оно могло созидать во время войны. Также такой вопрос как «защита от агрессора путем другого». Иудеи и христиане существуют, а они ― это часть оккупации, поэтому с ними тоже необходимо считаться.

Если Исламские движения останутся организациями и хотят, чтобы в будущем у них была надежда, они должны решить множество вопросов. Поэтому я говорю, что джихадистские движения первым делом должны перейти со стадии жидких, плавучих и мутных идей, к стадии определения методики.

Я сидел с некоторыми предводителями движений. Один из них сказал мне: «Брат мой, ты сразил меня, какую важность играют идеи, и методология в джихадистском деле?» Мы собираемся принять какое-нибудь решение, приходит предводитель и разрушает все, что я построил. Группа, у которой нет методологии, которая будет объединять ее членов, и определять дозволенное и запретное, непременно расколется. Посреди дороги организация расколется, а ее члены разойдутся во мнении. Любая организация, которая хочет работать, должна иметь методологию, а эта методология должна быть религиозно-политической.

В моей лекции на тему о методологии я сказал, что необходимо рассмотреть методологии, посовещаться. Хвала Аллаху, в них есть пример всех исламских движений. Я сравнил методологию «исламской группы» и методологию салафитских джихадистских групп и обнаружил, что все эти группы единодушны в 10 из 15 пунктов, которые я представлю. Я повторяю, что эти круги — это итог и сливки того, к чему пришла исламская идея в 1990 году и далее.

Если джихадистское движение не возьмет за внимание вопрос методологии, оно останется всего лишь скоплением, не дотягивающим до организации, таким образом, они никогда не станут организацией. Организация, у которой нет идеи и методологии — это не организация. Если бы этим словам соответствовали вооруженные исламские группы, то в политике они представились бы общине как человеческое объединение, имеющее под собой народ, землю и власть. Если есть народ и земли, но нет власти, то мы не можем назвать их общиной, как например красные индейцы, никто же не утверждает, что это община. Если есть народ и власть, но нет земли, как например палестинская освободительная организация под руководством Ясира Арафата, есть власть и народ, но нет территории, то они также не являются общиной. Поэтому некоторые западные страны отказались признавать Палестину как государство, аргументируя это тем, что у них нет территории.

Я повторяю, чтобы образовать общину необходимо иметь территорию, народ и власть. Подобно этому для того, чтобы существовала организация, необходимо иметь методологию, руководство, средства и план, а затем подчинение и повиновение. Таким образом, составляющими организации являются идея, методология и руководство, затем средства, план, послушание и повиновение, точно в таком порядке. Если у тебя нет методологии, ты не сможешь объединить людей, а если ты объединишь их, то получится так, как это случилось здесь в Пешаваре. Поэтому мы не сможем объединить арабов в Пешаваре, потому что нет методологии, которая бы объединяла и связывала их. Даже если у них появится руководство, если у них будут сотни миллионов долларов, если они создадут план, возьмут послушание и повиновение у людей, даже если руководителя будут слушаться и повиноваться, а затем появятся некоторые ситуации, требующие того, что будет противоречить твоим убеждениям, то у них не будет ничего общего и обязательного для всех.

Вопрос убеждений должен предшествовать вопросу руководства, люди должны строить свои убеждения, а только затем избирать руководство, которое верит в эти идеи и будет руководить организацией. Руководство должно быть пропитано этими убеждениями. Например, я не соглашусь с тем, чтобы моим руководителем в организации был кто-то из «братьев мусульман», потому что в одной из стадий он станет причиной бедствий, которые я затем стану отвергать.

Я поэтому повторяю, составляющими организации являются идея, затем руководство, а после руководства средства, но это одна из больших проблем. Все серьезные действующие джихадистские движения сталкиваются с этой сложной проблемой. Руководство должно иметь свои дозволенные средства и не зависеть от благотворительности. Это значит, что у нас появилась проблема, которую можно обозначить как «джихад нищих», мы столкнулись с ней в Сирии. Также и другие сталкивались с ней. Если даже люди сейчас дают тебе, то, что ты будешь делать тогда, когда у них появятся трудности, которые будут препятствовать их пожертвованиям? У руководства должен быть независимый источник дохода.

Когда появится организация, со своими идеями, руководством и средствами они смогут составить план. Но если твои средства находятся в кармане другого, ты никогда не сможешь составить план. Если появится организация с идеей, средствами и планом, тогда она может требовать у людей послушания и повиновения. Я повторяю, все перечисленное является составляющими и условиями. На следующей стадии, они необходимы для того, чтобы джихадистские организации могли подняться и быть наготове.

Война в заливе принесла и то, что произошло ― обнародовали важность наличия идеи, указали на отклонение ученых, непомерность агентуры и бесстыдство правителей. Она обнародовала истинный смысл слов Всевышнего Аллаха:

«Аллах не таков, чтобы оставить верующих в том состоянии, в котором вы находитесь (когда не ясно, кто верующий, а кто лицемер), пока Он не отличит мерзкого (лицемера) от хорошего (верующего)».

То есть мы почетнее перед Господом миров, чтобы Он нас оставил вот так, не различив между нами. В Сирии мы сумели отличить «братьев мусульман» с их отклонениями и бедой. Ценой этого стали 50 000 убитых. Если бы не эти 50 000, то многие, включая меня, до сих пор стояли бы в одном ряду с «братьями мусульманами». Во время событий в Хаме, я был членом военного заседания «братьев мусульман». Несмотря на то, что ранее я был в организации, я не был способен определить суть и отличить ее, до того момента, когда из Хамы прибыли люди и рассказали о сути.

Я примкнул к «братьям мусульманам», чтобы сражаться и вступить в джихадистскую организацию, а они включили меня в пограничный лагерь. У меня не было времени узнать кто такой Аднан Саад ад-Дин, кто такой Саид Хава. Саида Хаву мы узнали посредством его книги «Анвар ан тарик аль-джихад». Когда ты находишься под его руководством, тебя постигает беда и ты расплачиваешься за это. Суть становится явной. Ценой выявления истины в Сирии стали 50 000 человек в Хаме. Это цена за то, чтобы мы, наконец, поняли сущность наших правителей, могли отличить плохих ученых от хороших.

Сейчас я приведу в качестве примера одного из больших исследователей, а именно шейха аль-Альбани (да смилуется над ним Аллах). Он один из больших ученых. В школе салафизма нет никого, кто бы не извлек пользу от него и его книг. Давайте прослушаем три его фетвы:

Его спросили:

― Каково шариатское постановление относительно убийства американцев в Саудии?

Он спросил:

― Явно или вероломно?

То есть, он считает, что их убийство — это вероломство. Таким образом, шейх не понимает ничего из того, что происходит вокруг.

Его спросили о событиях в пустыне, и он ответил: «Революции, предательские убийства и вооруженные операции — это новшества, которые мусульмане не совершали». То есть, пусть никто не основывает организации и не проводит вооруженные операции, потому что шейх считает это новшеством!

Что касается третьей фетвы, то это самая большая беда, о которой я узнал при последней поездке в Иорданию. Это то, что палестинцы обязаны переселиться. Он считает обязательным переселение палестинских мусульман и говорит полутора миллионам мусульман, чтобы они выселились. И куда же им идти? Он считает мусульманами короля Хусейна и атеистов, которые вместе с ним, а это в свою очередь значит, что их страны — это страны Ислама, по методу Платона: «Сократ человек, Сократ умер, значит, умер и всякий человек».

Никто мне не говорит, что он не принимает вердикт о достоверности или недостоверности хадиса вынесенный шейхом аль-Альбани. Это не приемлемо. Ведь этот человек имеет специальность, и мы перенимаем у него его знания. Я бы не осмелился сказать эти слова в прошлом перед многими присутствующими здесь, как я это делаю сегодня. То же самое я говорю и о других ученых, включая Ибн База. Этот человек поддерживал Сунну и утомлялся в служении ей.

Аль-Бути в Сирии. Аль-Бути написал книгу, где он говорит: «Хафиз Асад верующий мусульманин». Хафиза Асада, который убивал мусульман Сирии, он считает верующим, а затем говорит: «Этот человек является моим учеником и мюридом; он и многие члены регионального руководства». Если бы этот человек не допускал такую оплошность, и не принимал такую позицию, то я бы не смог сказать эти слова перед многими из его последователей.

Аш-Шаарави, о фетвах которого мы много говорили. Этот человек говорит, разъясняя бедствие, вышедшее из его уст: «Мы не хотим этот терроризм, я против такфира», затем говорит: «Джихадистские операции в Египте — это терроризм, стоит отметить, что я не замечал, чтобы правители Египта отвергли закон Аллаха». Это заявление подписали аш-Шаарави, аль-Газали, Джад аль-Хакк, шейх Азхара, а также они поместили туда имя Кардави, но он отрекся от этого, несмотря на то, что он ошибся в других вопросах.

Эти люди подписали заявление, в котором говорится: «Мы не знаем, чтобы правители Египта отвергли закон Аллаха». Заметь, они сказали “правители Египта”, а не “правитель Египта” т.е. Садат, Абд ан-Насер и Хосни Мубарак, никто из них не отвергал закон Аллаха!

Это и есть лживое свидетельство, которое подписали эти «ученые» от имени Господа миров. Ибн аль-Каййим в книге «Иълам аль-Муваккиин» назвал ученых подписывающими, потому что ученые и правоведы подписываются от имени Аллаха. То есть, когда ты подписываешься в служебном бюро, ты подписываешься от имени Абу Абдиллаха, подписываешься от имени группы муджахидов. Также и ученые подписываются от имени Господа миров, поэтому Ибн аль-Каййим и назвал свою книгу «Оповещение подписывающихся».

Когда аш-Шаарави подписывается от имени Господа миров, что правители Египта не отвергали закон Аллаха, то какая тогда разница между ним и тем ученым из сынов Израилевых (Балгам ибн Багураа), к которому пришел один из крупных иракских деятелей и спросил его о Мусе (Моисее мир ему), он на истине или же лжет? Этот человек считался ученым среди сынов Израилевых, но они искусили его мирскими благами, ради которых он солгал в своей фетве. Всевышний Аллах сказал о нем:

«По примеру он подобен собаке: если бросишься на нее (прогоняя ее), высовывает язык и, если оставишь ее (в покое), тоже (высовывает)».

Если я сейчас скажу: такой-то подобен собаке, против тебя выйдет сотня несогласных.

До войны в заливе я не мог позволить себе говорить такое, но она стала подтверждением слов Аллаха:

«Аллах не таков, чтобы оставить верующих в том состоянии, в котором вы находитесь (когда не ясно, кто верующий, а кто лицемер), пока Он не отличит мерзкого (лицемера) от хорошего (верующего)».

Я повторяю, что мы переходим из одной стадии к другой. Сейчас мы знаем положение правителей. Сейчас у всех есть книга «аль-кавашиф аль-джалийя фи куфри аль-хукумати ас-саудийя». Хвала Аллаху, произошел большой прогресс в вердикте над правителями, и это большая милость Аллаха.

Заключение лекции

Время лекции ограничено, поэтому остановимся на этом. Я собирался представить состояние и позиции, которые должны иметь исламские группы и организации, особенно вопрос идеи. К этому относится необходимость быть убежденными в неверии правителей, а также и в некоторых других вопросах. Быть может, если Аллах соберет нас вместе в другой раз, мы обсудим некоторые из этих вопросов.

Мы перенесем ответы на вопросы, которые поступили к нам, на другой раз. Я хочу упомянуть, что следующая наша встреча состоится с доктором Абу аль-Муиззом, одним из руководителей джихада, на уроках, связанных с политикой, если будет угодно Аллаху. Быть может, это предпосылки для того, чтобы уроки в будущем стали общими.

Мы просим Аллаха, чтобы Он принес нам пользу посредством того, что мы упомянули, умножить наши знания, чтобы, как я упомянул в начале своего разговора, мы были готовы слушать и думать над всем, чтобы у нас появилась восприимчивость, особенно, как я упоминал это прежде, чтобы мы давали шанс каждому. И подобно тому, как нас пригласил наш почтенный брат Абу Дилял, нам необходимо приглашать сторону с другими идеями и мнением, чтобы мы могли выслушать и не пропускать ничего из виду. Мы должны быть готовы слушать благое любой стороны. И как я сказал вначале речи: если мы возьмем в качестве пользы только то, как правильно вести обсуждение и диалог, то мы будем выходить из него, будучи братьями, любящими друг друга на пути Аллаха и на пути джихада.

Мои братья мусульмане, да воздаст вам Аллах благом за ваше присутствие. Пречист Ты Аллах и вся хвала Тебе, я свидетельствую, что нет Бога кроме Тебя, мы просим у Тебя прощения и каемся Тебе. Пречист Аллах, и да пребудет приветствие посланникам, а последними нашими словами являются: Хвала Аллаху Господу миров.

Примечание в конце лекции

В заключение я хочу обратиться к братьям.

Братья, природа человека такова, что при разговоре он выражает только 90% того, что хочет сказать. Иногда слышащий может понять совсем не то, что хочет выразить говорящий, а затем пересказать своей организации это так, как он понял. Это приводит к тому, что все члены организации будут понимать не совсем то, что имел в виду говорящий. Поэтому я хочу, чтобы вы передавали сказанное мной буквально, а не то, что вы сами поняли.

Сейчас может быть так, что среди вас есть те, кто, услышав сказанное мной относительно ученых и исламских движениях, подумал, что я обвиняю их в неверии. Затем кто-то выйдет и скажет: Абу Мусъаб обвинил в неверии ученых и «братьев мусульман». Я не выношу такфир ученым, и не обвиняю в неверии Ибн База. Сказанное любым человеком может быть принято или отвергнуто, кроме слов Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует). Передавайте от нас то, что мы сказали, а не то, что вы поняли.

 

 

Перевод: Научно-аналитический центр “Книга ведёт, меч помогает”

 

 

ИА ИсламДин

 

О admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.